Среда
26.06.2019
09:13
Приветствую Вас Гость
RSS
 
Любительское Пчеловодство
Главная Регистрация Вход
продолжение »
Меню сайта

Мини-чат

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 109

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Белорусское пчеловодство умирает? Взгляды практика VS мнения теоретика

Статья:

Да

20 мая 2018 года впервые официально отмечался Всемирный день пчел. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН — ФАО — официально утвердила дату, отдав таким образом дань памяти словенцу Антону Янши — отцу современного пчеловодства (он родился аккурат в этот день, в 1734 году). Кстати, в Словении данной отрасли уделяется повышенное внимание. Пчеловодство и мед — часть словенской культуры и источник очень неплохого дохода. В Беларуси дело обстоит принципиально по-другому. И гордиться тут нечем.

«Продукт.BY» уже писал «о наболевшем» от лица Тамары Сериковой — пчеловода из деревни Дуброва Смолевичского района. В этом номере мы хотим с ее помощью дополнительно обратить внимание заинтересованных лиц и структур на комплекс наших медовых проблем.

Кроме того, мы решили предоставить возможность дать свою оценку ситуации в пчеловодстве представителям гос-
органов. В нашем случае речь идет про Виталия Граблюка — начальника отдела паразитологии Белорусского государственного ветеринарного центра.

Часть I
Качество меда. Чудеса «за сто»

Есть такой специальный термин — диастазное число — один из основных показателей натурального меда, то есть не подвергнутого никаким переработкам и доработкам. Именно на такой мед и распространяется ГОСТ. Кстати, проверка натуральности меда ГОСТом не предусмотрена, поэтому многие потребители считают: чем выше диастазное число, тем качественнее мед. Это — ошибка.

«Я знакома с документами на конкретные виды меда, где этот показатель достигает нереального уровня — под 100, — констатирует Тамара Степановна. — Пришлось проработать массу специальной литературы, чтобы уверенно заявить следующее. Верхним пределом для меда конкретного ботанического происхождения является показатель 56, а 100 — это, скорее всего, результат применения каких-то современных, не афишируемых нигде технологий».

Вопрос натуральности — открытый и мутный

К сожалению, по нашему стандарту натуральность меда сегодня определить трудно. Это — факт. ГОСТы ведь разрабатывались в советские времена — с учетом того, что мы имели дело с натуральным продуктом по определению…

Но обстоятельства в постсоветские времена сильно изменились.

Сегодня, скажем, стандарт допускает «водность меда» (процент содержания воды) на уровне 21 %, не более. Это, подчеркнем, — практика советских времен.

Известно также, что на уровне менее 18 % процессы брожения в меду подавляются естественным образом. И для такого продукта не требуется особых условий хранения. А вот мед с показателем более 18 % сохранить чрезвычайно сложно. Неслучайно, что между покупателями и производителями на постсоветском пространстве отмечались активные трения.

И вот в 2004 году в России была разработана хитрая технология «товарной подработки меда». Суть ее сводилась к тому, что излишнюю влагу из незрелого меда убирали с помощью выпаривания, то есть банального нагревания и фактически стерилизации. «У такого меда не наблюдается портящей внешний вид кристаллизации, он не забродит опять же, — отмечает Тамара Серикова. — Формально ГОСТу он соответствует, но лишь потому, что ГОСТ отстает от нынешних «технологических прорывов». Называть такой, обработанный мед натуральным продуктом — АБСОЛЮТНО неправильно».

По мнению этого пчеловода, производителям натурального меда в Беларуси необходимо максимально сплотиться и постараться отделить свой продукт от «красивой медовой пустышки», все чаще встречающейся на полках магазинов.

Экспорт

Белорусский мед мог бы стать также хорошей экспортной составляющей. В частности, по данным Тамары Степановны, в этом году планировалась поставка крупной партии отечественного меда в Китай. Но идея не была реализована. То ли по качеству, то ли по цене, то ли из-за отсутствия необходимой документации и комплексного подхода к производству этого удивительного продукта, однако… Наш мед не прошел на китайский рынок.

Здесь я позволю себе авторское отступление. Проблема экспорта ведь не в том, что в Беларуси фактически нет пчеловодческих холдингов (в отличие от мясо-молочной сферы, открывающей для себя все новые горизонты), как кто-то может подумать. Вот на Украине 99 % объемов меда — из домашних хозяйств. Но из 70 тыс. тонн, произведенного в 2017 году на Украине (по валу — первое место в Европе, между прочим), 68 тыс. тонн ушло на экспорт. И эти цифры дают повод для размышлений с нашей стороны.

На эту тему — чуть позже. А сейчас, как и планировали изначально, мы даем слово Виталию Граблюку, согласившемуся поделиться своим взглядом на практические проблемы пчеловодческой отрасли.

Часть II
«Контртема» для завязки разговора

По мнению Виталия Владимировича, Тамара Серикова чрезмерно нагнетает обстановку вокруг пчеловодства, а некоторые ее доводы «не актуальны в настоящее время».

«История с присутствием на рынке «ненатурального» меда после принятия правительством в прошлые годы некоторых системных мер… не имеет массового распространения, — констатирует он. — Проблема в другом. У белорусских пчеловодов сейчас предостаточно своего качественного меда, который они не знают куда сбыть: из-за низких закупочных цен в первую очередь».

Наш тернистый медовый путь

Виталий Владимирович говорит о том, что белорусское пчеловодство при существующем развитии сюжета в ближайшей перспективе может значительно сократиться. Что это за сюжет? А вот какой. «Более 90 % пчелиных семей в Беларуси принадлежат частникам, в основном владельцам приусадебных и дачных участков, — отмечает Виталий Граблюк. — Они, как правило, люди немолодые. Наша традиционная деревня с ее укладом (пчеловодством в том числе) понемногу уходит в историю. Это — очевидный социальный фактор».

Негативно сказывается на пчеловодстве и сокращение кормовой базы для пчел. Уменьшается численность коров у населения, поэтому становится меньше пастбищ с белым клевером и другими медоносами вблизи деревень. Площади под возделываемыми по интенсивным технологиям сельскохозяйственными культурами (кукуруза, зерновые, овощи) лишены медоносов.

Есть еще и иные нюансы. «Молодым людям, готовым делать бизнес в этой сфере, кажется, что игра (производство меда) не стоит свеч, — отмечает эксперт. — Пчеловодство ведь — невероятно тяжелый, затратный труд.

Кроме того, полученный мед нужно как-то реализовывать. И здесь больше вопросов. Сдавать оптом — на фоне активно демпингующего импорта, заполонившего республику? Не вариант. Под видом лечебного цветочного в нашу страну ввозится нейтральный подсолнечный мед из южных регионов России и Украины. Многие специалисты и вовсе относят его к техническим сортам, но он выигрывает за счет невероятно низкой цены. Это — к вопросу о расцвете украинского медового экспорта. Вот лишь две «мысли вслух» с нашей стороны по этому поводу.

А. Евросоюз всячески пытается поддержать Украину, в том числе закупая в этой стране все излишки меда, прежде всего — дешевого подсолнечного.

Б. А вот то, что достойно изучения. На Украине очень развито частное профессиональное пчеловодство. При этом имеются крупные негосударственные предприятия, осуществляющие закупку меда у населения и формирующие большие однородные экспортные партии».

Кстати, о ценах

Наш собеседник полагает, что еще 10–15 лет назад белорусские пчеловоды могли с большим оптимизмом смотреть в будущее. «Рыночная цена одного литра меда достигала десяти долларов в эквиваленте. Сейчас цены на этот замечательный продукт упали в полтора-два раза, что опять же не может положительно отражаться на пресловутой деловой инициативе масс, — считает эксперт».

Скромный иностранный опыт

Виталий Граблюк напоминает, что в Евросоюзе и США специалисты в последние годы стали бить в набат из-за массовой гибели пчел. По сути, шла речь о скором и безвозвратном исчезновении пчеловодства как такового — в мире.

В результате были приняты жесткие меры по недопущению применения некоторых пестицидов при обработке посевов. Например, под полный запрет подпадают некоторые представители так называемых неоникотиноидов. Они «прогремели» в 2008 году — после массовой гибели пчел в долине Рейна, после чего их использование было ограничено. В конце 2017-го на их полном запрете настояла Еврокомиссия. Что касается Беларуси, то это — тема для отдельных публикаций.

В теории — все замечательно, но…

«Белорусский мед потенциально имеет все шансы стать одной из визитных карточек республики, — уверен Виталий Владимирович. — Достаточно сказать, что в республике произрастает более 200 видов лекарственных растений. Собираемый пчелами нектар содержит полезные вещества медоносных культур. В каждой местности получается мед со своим неповторимым «букетом»…

И все же очевидно, что крупным сельскохозяйственным организациям заниматься пчеловодством в настоящее время накладно. Ставка у них по объективным причинам делается на крупнотоварное производство, молоко и мясо — в частности. Так что остается надежда на частный бизнес, молодых инициативных людей в сельской местности».

К слову, о том, что молодежь Беларуси заниматься медовым бизнесом не желает по вполне себе объективным причинам, эксперт достаточно откровенно высказался в начале своего монолога. Такой вот получается «ребус».

Ветеринарно-санитарные требования к пасекам

Представитель Белгосветцентра не считает их излишне строгими, заочно полемизируя все с той же Тамарой Сериковой, сетующей на системные ошибки на данном направлении. «Действующие в стране правила направлены на сохранение здоровья пчел, плюс обеспечение безопасности продукции пчеловодства, — говорит он. — Также, кстати, как и стандарты по пищевой продукции, принятые в формате ЕАЭС, не идут в ущерб нашей пчеловодческой отрасли».

В то же время Виталий Владимирович видит подлинную тему для обсуждения. «Я знаю, на что объективно обижаются белорусские пчеловоды, пытающиеся работать легально — в первую очередь на доведение до них технических регламентов, — констатирует специалист. — Могу их понять. Ведь чтобы получить сертификат на партию меда, необходимый для продажи продукта оптом, белорусский пчеловод должен заплатить за один раз около 400 рублей. Это — серьезные для него деньги.

И если оплата сертификации партии товара для крупных игроков на мясо-молочном направлении — это как слону дробина, то наши пчеловоды чувствуют себя в очередной раз униженными и оскорбленными. Помочь им могли бы оптовые покупатели, способные за счет валовых объемов снизить в целом затраты на исследования и тем самым обеспечить приемлемый уровень цен».

В общем, вопросов вокруг белорусского пчеловодства сегодня много. Однако судьба его в большей степени зависит от того, с чьим и каким медом захотят работать торговые сети и переработчики: с дешевым импортным или оригинальным, качественным белорусским.

          

Источник: Produkt.by

Вход на сайт


Поиск

Календарь
«  Июнь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Архив записей

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz